Фронт под землёй

Неизвестный подвиг женщин

шахтеров

-

фронт

под землЁй

В годы войны они ушли туда, куда до этого женщин почти не брали: в забой. По 10−12 часов под землёй — в холоде и воде, под риском обвала, среди норм, которые нужно было не просто выполнять, а постоянно превышать. Потому что уголь был топливом Победы.

чтобы

услышать шахту

Включите

звук

Когда в шахты спустились женщины

Инициатива часто шла снизу — от самих шахт. В ход шли прямые, почти семейные лозунги:

«жена — на место мужа,

сестра — на место брата»

В 1941 году мир разделился на фронт и тыл. Мужчины уходили на передовую, а в тылу оставалась работа, от которой зависело всё: заводы и электростанции, железная дорога, тепло в домах и больницах. Уголь нельзя было «добыть потом». Его нужно было добывать каждый день — без пауз и отсрочек.

В Кузбассе число женщин на шахтах начало расти уже в первые месяцы войны. И речь шла не только о поверхности. Женщины шли в забои — туда, где прежде работали исключительно мужчины.

До войны женщины на шахтах, как правило, оставались во вспомогательных профессиях. Достоверных сведений о женщинах-забойщицах в этот период найти не удалось. С началом войны всё меняется резко и почти без раскачки: мужчины уходят на фронт — по призыву и добровольно, — и предприятия сталкиваются с дефицитом рабочих рук, который нужно восполнять срочно.

начинается постепенная мобилизация домохозяек

Многие откликаются и добровольно идут работать в шахты. На местах организуют ускоренные курсы, дающие базовую квалификацию. Но война не оставляет времени на полноценную подготовку, и даже после обучения у многих не хватает специализированных навыков — это отражается и на характере труда, и на уровне риска.

Газета "Советская Хакасия", 1942г. © https://irkobl.ru

Июль–декабрь 1941

Число женщин на кузбасских шахтах выросло с 11,6 до 15,9 тысячи. Из них 2619 работали непосредственно в забоях.

Конец 1942
— начало 1945

Удельный вес женщин среди шахтёров вырос с 26,2% до 29,2%.

Конец 1942

— начало 1945

Удельный вес женщин среди шахтёров вырос с 26,2% до 29,2%.

Конец 1942

В горном деле было задействовано 700 подростков младше 16 лет, из них 160 — девушки.

Тыл, который держал страну

Есть простой способ понять цену угля во время войны: представить, что он исчезает хотя бы на неделю. Останавливаются заводы. Срываются перевозки. Гаснут электростанции. Холод пробирается в дома и госпитали. Уголь — не «один из ресурсов». Это энергия, которая питает всё остальное.

До войны до 60% советского угля добывали в Донбассе. Когда Донбасс оказался оккупирован, значение Кузбасса стало критическим: регион фактически превращается в энергетическую опору страны. Поэтому государство старается удержать шахты любой ценой — в том числе через повышенное снабжение и стимулирование.

норма выдачи для подземных профессий

Шахтёрам полагалось 3,5 килограмма мяса и рыбы в месяц, 2 килограмма крупы, а также 1 килограмм хлеба в день. По воспоминаниям, такой паёк хлеба прежде всего распространялся на подземные профессии.

данные о норме выдачи продуктов

норма выдачи для тех, кто работал на поверхности

Тем, кто работал на поверхности, обычно выдавали 500–600 граммов в сутки.

Зарплаты шахтёров регулярно повышали — это было частью системы поддержки и попыткой удержать производительность, когда добыча становилась делом государственной важности.

цепочка угля: от забоя до фронта

Тыл держал фронт не лозунгом, а топливом

Фронт

Техника, боеприпасы, ремонт, перевозки. Если угля не хватает — цепочка рвётся не «где‑то», а сразу в выпуске и логистике.

Сталь и производство

Энергия запускает доменные печи, прокат, машиностроение. Металл для танков, бронепоездов, снарядов, станков.

Энергия и тепло

Котельные и электростанции. Свет для заводов, тепло для городов и госпиталей, питание для железнодорожной инфраструктуры.

уголь

Топливо, которое добывают ежедневно. Его нельзя «накопить на потом», если производство уже работает.

Они заменили мужчин

Когда мужчины уходили на фронт, шахта не останавливалась. В какой‑то момент стало ясно: либо в забой идут женщины, либо угля не будет. В Кузбассе появляются женские бригады — со своими бригадирами, соревнованием, планом и жёсткой дисциплиной. У каждой — своя биография: кому‑то восемнадцать, кому‑то тридцать; у кого‑то дома дети, у кого‑то — похоронка.

Сдвиг происходил не за один приказ и не в один день. Уже 22 июня 1941 года в документах фиксируется: на одну из шахт Ленинска-Кузнецкого приняли 34 женщины — и не на «вспомогательные» должности, а на конкретные подземные профессии.

Сведения о женщинах, принятых на работу по шахте Журинка 3 г. Ленинск-Кузнецкий с 22.06.1941 г. © Архивное управление Кузбасса

Сведения по шахте им, Яросталвского о переведённых женщинах в шахту и их подготовка. 1941 г. © Архивное управление Кузбасса

Позднее, в 1943 году, появляется документ, обязывающий шахты принимать женщин в полном объёме. Но сама мобилизация началась раньше и шла поэтапно — в 1941-м и 1942-м она уже стала реальностью.

Шахты звали женщин прямыми словами, в которых слышится и отчаяние, и расчёт военного времени: «жена — на место мужа, сестра — на место брата». На предприятиях открывали ускоренные курсы, чтобы дать базовую квалификацию. Однако война не оставляла времени на полноценную подготовку: опыт накапливался в самой работе — тяжёлой, опасной, ежедневной.

Барсукова — одна из самых опытных горнячек региона, наставник молодых специалистов.

Руководила шахтой накануне

войны и в первые военные месяцы.

быт:

Война на пороге, а план

надо держать с первого дня.

шахтой накануне войны и в первые военные месяцы.

быт:

Война на пороге,

а план надо держать с первого дня.

Кристина Пластинина — передовик производства, стабильно выполняющая норму на 120 %

заняла больше двух месяцев: лёд, пешком 25км., олени, поезд.

ее шахту признали лучшей в стране.

быт:

Директор

спускалась под землю и отрабатывала полную смену отбойным молотком.

Мария Косогорова в годы войны: руководитель шахты «Зиминка», обеспечивавшей фронт углём.

Екатерина Подорванова — передовик производства: сверх плана 1 500 тонн угля за три месяца 1943 года.

бригаду на 6 человек, сохранив прежний результат.

быт:

Начала на шахте

выборщицей породы и бирочницей.

руки болят так, что трудно держать ложку.

Руководила шахтой накануне

войны и в первые военные месяцы.

быт:

Война на пороге, а план

надо держать с первого дня.

шахтой накануне войны и в первые военные месяцы.

быт:

Война на пороге,

а план надо держать с первого дня.

заняла больше двух месяцев: лёд, пешком 25км., олени, поезд.

ее шахту признали лучшей в стране.

быт:

Директор

спускалась под землю и отрабатывала полную смену отбойным молотком.

бригаду на 6 человек, сохранив прежний результат.

быт:

Начала на шахте

выборщицей породы и бирочницей.

руки болят так, что трудно держать ложку.

Рекорд забойщика Стаханова, написанный в советской и российской газете "Правда"

РЕКОРД СТАХАНОВА

102 тонны за 5 часов 45 минут — вошёл в историю как момент, когда работа звена и порядок операций дали выдающуюся цифру.

А у женщин военного забоя редко было «одно мгновение славы».

Их сила проявлялась в другом: в упрямом ритме, который нужно было выдерживать каждый день, потому что война лишила их права на усталость.

Имён было больше, чем запомнила народная память. Фамилии всплывают в документах, в списках, в музейных карточках, как подтверждение того, что речь шла не о единичном героизме, а о массовом переходе женщин на тяжёлые шахтёрские профессии.

Жизнь под землёй

Под землёй нет красивой героики. Там темно, мокро и тесно. По воспоминаниям современников, шахты постоянно затапливались водой, и женщинам приходилось работать почти по колено в сырости — к этому трудно подготовиться и физически, и психологически. С началом войны смены стали длиннее: если до 1941 года забойщики обычно работали по шесть часов, то в военные годы смена нередко длилась десять-двенадцать часов. Работа фактически не останавливалась.

Тяжесть была не только под землёй. Быт давил не меньше: одна из работниц вспоминала, что долгое время самым тяжёлым испытанием для неё оставалась общая душевая. При этом женщин учили шахтёрским профессиям на ускоренных курсах, и нехватка времени, недостаток практики нередко оборачивались трагедиями.

Каждый день рядом был страх: обвал, травма, газ, авария. Многие женщины не вернулись домой не потому, что «пошли на фронт», а потому что их фронт был под землёй.

по статистике, за годы войны 16% погибших шахтёров составляли женщины

Аварийность в военные годы оставалась высокой:

уголь требовался бесперебойно, и производство не могло остановиться. Женщины нередко становились жертвами несчастных случаев и аварий

В Киселёвске стоит памятник женщинам угольного фронта: на камне выбиты имена тех, кто погиб на предприятиях подземной угледобычи в 1941−1945 годах.

Наследие подвига. «Свет на каске»

Наследие подвига.

«Свет на каске»

В конце войны женщины спускались под землю не потому, что хотели доказать что-то миру, а потому что миру нужен был уголь каждый день. Потом пришла Победа — и подвиг, который делался в темноте, будто снова ушёл в темноту.

Сегодня в забое другие правила и другая техника. Но вопрос остаётся прежним: есть ли в шахте место для женщин? Наша героиня говорит: есть.

Этот рассказ начинался с тех, кто спускался в забой в самый тяжёлый момент истории. И заканчивается женщиной, которая спускается сегодня — в другом времени, с другой техникой и другим знанием, но с тем же пониманием ответственности.

Память о войне часто живёт в парадных словах. А память о труде живёт тише: в семейных коробках с фотографиями, в музейных папках, в надписях на камне, где выбиты имена, и в луче света на каске, который уходит в темноту — туда, где когда-то начинался их ежедневный подвиг.

леонова А.

барсукова В.

Подорванова Е.

косогорова М.

пластинина к.

макарова Е.

их фронт был под землей

они работали в темноте, чтобы страна жила при свете

леонова А.

барсукова В.

Подорванова Е.

косогорова М.

пластинина к.

макарова Е.

их фронт был под землей

Иногда самая сильная история — та, в которой есть обычная жизнь «до» и невозможная работа «после». Александра Леонова до войны работала продавцом, а затем стала первой в Кузбассе женщиной-забойщиком и бригадиром молодёжной бригады.

В этом переходе слышится нерв военного времени: страна не выбирала удобные решения. Она выбирала единственные возможные. Кузбасс был сердцем угольной добычи, и нехватка рабочих рук ощущалась здесь особенно остро. Когда людей в забое не хватает, «план» перестаёт быть цифрой на бумаге. Он превращается в электричество, которое должно быть, в тепло, которое нельзя потерять, в заводы, которые должны работать.

Леонова была не просто женщиной в шахте. Она стала бригадиром — первым начальником молодёжной бригады на кузбасских шахтах, и такого опыта в регионе прежде не было. Её работоспособность быстро стала символом женского трудового подвига. В честь 8 Марта Александра Леонова установила личный рекорд: за сутки она выполнила 329% сменной нормы. За этот почин её портрет опубликовали на обложке журнала «Работница».

После войны она продолжила трудиться на шахте — до момента, когда женщин начали полностью выводить из подземных работ. Но цена оказалась слишком высокой: тяжёлые условия подорвали здоровье, и Александра Леонова так и не смогла испытать радость материнства.

(кузбасс)

Александра Леонова

инструмент

тяжелый

что трудно держать ложку.

Посдле смены руки болят так,

Быт:

нормы за сутки.

329% сменной

Цифра:

что трудно держать ложку.

После смены руки болят так,

Быт:

нормы за сутки.

329% сменной

Цифра:

Вчера продавец — сегодня забой

Быт:

139% от нормы.

Цифра:

(воркута)

Ванда барсукова

Северный призыв

В Воркуте война звучала иначе: меньше парадных слов, больше ветра и скрежета металла. Здесь особенно быстро стало понятно: подвиг — это не редкий поступок, а ежедневная работа, которую надо делать, даже когда сил не остаётся. Когда мужчины ушли на фронт, шахта не могла остановиться. Уголь нужен был стране каждый день — для электричества, тепла, заводов и дороги. И в какой-то момент происходит то, что ещё вчера казалось невозможным: в забой начинают спускаться женщины.

Имя Ванды Барсуковой сохранилось не как «красивая легенда», а как точка сборки новой реальности. Её называют первой женщиной-навалоотбойщицей. Но важнее самой формулировки — атмосфера времени: молодая комсомолка берёт на себя работу, которую до войны считали мужской по определению, и становится символом, за которым идут другие.

В материалах о Воркуте закрепился призыв, который потом повторяли как пароль эпохи: «Девушки Воркуты, спускайтесь в забой!». На бумаге это выглядит лозунгом, но в жизни означало конкретное: тьма, сырость, тяжёлый инструмент, смена на часы и риск, который живёт рядом каждый день. Барсукова делала 139% от нормы — и это звучит не как рекорд ради рекорда, а как темп, на котором держалась добыча.

Быт:

Тьма, сырость,

139% от нормы.

тяжелый инструмент.

инструмент.

тяжелый

Цифра:

(Кузбасс)

Мария Косогорова

Директор, который спускался в забой

и отрабатывала полную смену отбойным молотком.

Директор спускалась под землю

полную смену отбойным молотком.

Директор спускалась под землю и отрабатывала

Быт:

В 1942 году
ее шахту признали лучшей в стране

В 1942 году ее шахту признали лучшей в стране.

лучшей в стране.

В 1942 году ее шахту признали

Цифра:

Летом того же года Мария Косогорова переживает личную трагедию — погибает муж. По воспоминаниям современников, она буквально уходит в работу и спускается в забой, несмотря на должность директора: сама брала отбойный молоток и отрабатывала полную смену. Секретарь вспоминала, как ей приходилось отвечать на звонки из Москвы: «Начальник сейчас в забое», а позже — «Мария Прохоровна отдыхает, будить её нельзя».

О Марии Косогоровой чаще всего говорят как о знаковой фигуре: первой женщине в Кузбассе, ставшей директором шахты. Она родилась в 1904 году, в 1931-м пошла учиться по горно-шахтной специальности, а в январе 1940 года возглавила шахту «Зиминка-Капитальная».

На тот момент шахта считалась почти безнадёжной: за девять лет она лишь несколько раз, в периоды штурмовщины, выполняла месячный план. Под руководством Косогоровой ситуация меняется кардинально. Уже в 1942 году, в разгар войны, шахта получает переходящее Красное знамя и признаётся лучшей шахтой Советского Союза.

О Марии Косогоровой чаще всего говорят как о знаковой фигуре: первой женщине в Кузбассе, ставшей директором шахты. Она родилась в 1904 году, в 1931-м пошла учиться по горно-шахтной специальности, а в январе 1940 года возглавила шахту «Зиминка-Капитальная».

и отрабатывала полную смену отбойным молотком.

спускалась под землю

и отрабатывала полную смену отбойным молотком.

спускалась под землю

Директор

Быт:

лучшей в стране.

ее шахту признали лучшей в стране.

лучшей в стране.

В 1942 году

В 1942 году ее шахту признали

Цифра:

(Копейск)

Екатерина Подорванова

“Девушки — в забой!”

О Марии Косогоровой чаще всего говорят как о знаковой фигуре: первой женщине в Кузбассе, ставшей директором шахты. Она родилась в 1904 году, в 1931-м пошла учиться по горно-шахтной специальности, а в январе 1940 года возглавила шахту «Зиминка-Капитальная».

породы и бирочницей.

выборщицей

выборщицей породы и бирочницей.

Начинала на шахте

Быт:

прежний результат.

на 6 человек, сохранив

бригаду

бригаду на 6 человек, сохранив прежний результат.

Сохранила

Цифра:

Война изменила привычный порядок. Мужчины уходили на фронт, а уголь оставался таким же необходимым, как хлеб и металл. Стране нужно было топливо, чтобы работали заводы, чтобы шли поезда, чтобы свет и тепло не исчезали из городов и госпиталей. И тогда в шахтёрском Копейске прозвучали слова, которые до войны казались невозможными: «Девушки — в забой!». За ними стоял не плакатный пафос, а точный расчёт военного времени — не остановить добычу любой ценой.

Подорванова стала инициатором этого почина и организовала первую на Урале женскую шахтёрскую бригаду. Формально это можно назвать «трудовым движением», но на деле всё было гораздо конкретнее: нужно было обучить девушек, распределить работу, выстроить дисциплину, держать темп и ответственность за смену. Забой не прощает ошибок, а война не давала права на остановку.

В 1943 году её опыт обсуждали уже не только на шахте и не только в городе. Подорванова выступала на Всесоюзном совещании фронтовых угольных бригад в Челябинске. А дальше осталась сухая, почти канцелярская строка, за которой слышится настоящая тяжесть: совершенствуя организацию труда, она смогла сократить численность бригады на шесть человек, сохранив прежние производственные показатели. То есть речь была не о красивых обещаниях, а о реальной работе, где каждый человек на счету, и где результат нельзя придумать — его можно только добыть.

После войны её жизнь повернулась к мирному труду. Она освоила работу швеи-мотористки и работала в промтоварном ОРСе треста «Копейскуголь». Но военная глава не исчезла: память о ней возвращалась снова и снова. О Подорвановой рассказывали на Центральном телевидении в программе «От всей души» в начале 1970-х. А в 1995 году ей присвоили звание «Почётный гражданин города Копейска» — за вклад в обеспечение углём в годы войны и многолетний труд.

Сохранила бригадуна 5 человек,
сохранив прежний
результат

породы и бирочницей.

Начинала на шахте выборщицей

Начинала на шахте выборщицей породы и бирочницей.

Быт:

6 человек, сохранив прежний результат.

Сохранила бригадуна 6 человек, сохранив

Сохранила бригадуна

Цифра:

Екатерина Подорванова прожила жизнь, в которой почти не было громких слов — зато были обстоятельства, от которых нельзя отступить. Она родилась в 1919 году и рано осталась сиротой. С двенадцати лет работала в совхозе, а когда подросла — пришла на шахту № 4−6. Начинала с самой простой, «черновой» работы: выборщицей породы, потом бирочницей. Шахта не оставляет человеку иллюзий: здесь всё измеряется временем, силой рук и тем, сколько ты выдержишь за смену.

(Воркута)

Ксения Пластинина

Первая и единственная женщина, которая возглавила целое шахтоуправление

лед, пешком 25км., олени, поезд.

больше двух месяцев:

больше двух месяцев: лед, пешком 25км., олени, поезд.

Дорога в Воркуту заняла

Быт:

Цифра:

шахтами сразу.

Руководила тремя

заняла больше двух месяцев: лед, пешком 25км., олени, поезд.

Дорога в Воркуту

Быт:

тремя шахтами сразу.

Руководила

Цифра:

в Воркуту заняла больше двух месяцев: лед, пешком 25км., олени, поезд

Быт:

Дорога

Руководила тремя шахтами сразу

Цифра:

Воркута встречала сурово: несколько бараков и землянок, уголь добывали вручную, а из механики работали разве что насосы для водоотлива. В этой Воркуте начинался её профессиональный путь: горный десятник, диспетчер, инженер, начальник проходки, мастер производственного обучения, кадровая работа в системе «Воркутауголь».

А потом произошло то, что кажется почти невероятным даже сегодня. Ксения Пластинина стала первой и единственной женщиной, которая возглавляла шахтоуправление №2: в его состав входили три шахты. Она руководила с октября 1954-го по декабрь 1956-го, а затем по собственному желанию перешла на другую работу.

На одном из вечеров в Центральной городской библиотеке Воркуты в 1966 году она произнесла фразу, которая звучит как формула поколения: «Трудности были… но мы и не думали жить без них, и побеждали».

Есть биографии, в которых даже дорога становится испытанием. Ксения Пластинина приехала в Воркуту 5 декабря 1936 года — после окончания Ухто-Печорского горного техникума. Путь занял больше двух месяцев: лодка, глиссер, пароход, который замёрз во льдах, затем пешком двадцать пять километров до ближайшей деревни, потом на оленях — и только затем поезд до Рудника.

(кузбас)

Елизавета Макарова

Начальник шахты накануне войны

а план надо держать
с первого дня.

Война на пороге,

держать с первого дня.

Война на пороге, а план надо

Быт:

военные месяцы.

Руководила шахтой накануне войны и в первые

войны и в первые военные месяцы.

Руководила шахтой накануне

Цифра:

держать с первого дня.

Война на пороге, а план надо

Быт:

войны и в первые военные месяцы.

шахтой накануне войны и в первые военные месяцы.

шахтой накануне войны

и в первые военные месяцы.

Руководила

Руководила шахтой накануне

Цифра:

Под её руководством шахта не только стабильно выполняла план по добыче угля, но и регулярно его перевыполняла. В этой истории важен сам факт: женское руководство шахтой в войну не было «экзотикой». Оно становилось ответом на ситуацию, когда на кону стояла добыча, а остановка означала сбой всей цепочки тыла.

Елизавета Макарова родилась в 1911 году и почти всю жизнь связала с угольной отраслью. С 1935 года работала на шахте имени Кирова, а в мае 1941-го, накануне войны, её назначают начальником шахты Полысаевского треста «Ленинскуголь».
Это было серьёзное назначение — особенно с учётом того, что впереди были военные испытания.